June 21st, 2014

На краю Беловодья, по пути в Шамбалу.

Тема Шамбалы была озвучена уже в первый день нашей экспедиции. Быть может потому, что дорога наша шла на Усть-Кан, мимо которого сегодня трудно пройти по пути на Усть-Коксу и Уймон, в места, явившиеся Беловодьем для алтайских каменщиков, но ставшие прибежищем "рерихнувшихся" в наши дни.

А потом и сам Рерих всплыл в разговоре с директором Алтайского районного музея Петром Александровичем Тырышкиным. В прошлом - партработником, а ныне - кладезем знаний об истории района. Но говорили мы с ним не о картинах Рериха, а о "бытовых аспектах" путешествия Рериха: как он ехал по Алтаю, где останавливался, как менял лошадей, как его экспедицию принимали в разных сёлах. И о никонианцах был разговор, скрытом смысле в их деревянном зодчестве, о временно обретённом ими Беловодье. Да много ещё о чём. Благо, что экспозиции музея помогают таким разговорам.

Позднее, возвращаясь на Улаган по старому Чуйскому тракту к оставленным в снегах со-экспедиционщикам, я размышлял о джунгарах, ойротах, бухтарминских каменщиках, о взаимовлиянии этих культур и их исчезновении, о том, как они влияли на окружающие меня пейзажи, и о том, что происходит сейчас с природой в этих местах. О Рерихе, который ошибочно считал, что идея Беловодья у староверов - это искаженные легенды ойротов-буддистов о Шамбале. Размышлял о всеобщем восхищении Рерихом-художником на фоне нашего незнания об истинных целях его алтайской экспедиции (создании корпорации "Белуха" для разработки полезных ископаемых на Алтае). Т.е. о том, что бы мы о нём говорили сегодня, достигни он тогда своих целей на Алтае.

Короче, об эклектичности всего этого мира и самых удивительных взаимосвязях и узелках. Ну, как обычно.

И неоднократно потом на закатах было упомянуто имя Рериха. Каждый раз мы удивлялись точной туманности цветов, глубине и своевременности теней на его картинах. Сравнивая, так сказать, с оригиналами.
А вот на рассветах горы выглядят совсем иначе...

Последняя ночь экспедиции пришлась на долину Улюты. Спустившись с холодных высокогорий, мы наслаждались буйством молодой зелени низкогорий и ароматами раннего лета. Со-экспедиционщики разбрелись, а я развалился на траве и смотрел на эволюцию кучевых облаков на фоне заходящего солнца. И вдруг...






Ночью плохо спал. Нужно сказать, что ночевал я прямо в автомобиле, поэтому закаты/рассветы, да и ночные созвездия я наблюдал не поднимая головы. Ночи второй половины июня коротки: не успевают погаснуть ранне-ночные спутники на востоке (пара часов после заката), как там же, на востоке, появляются предрассветные летящие среди звёзд огоньки, пока ещё тухнущие на западе. А этой тёплой звёздно-лунной ночью ещё и не замолкали птицы: без умолку пел козодой, бил перепел, не спалось овсянкам, славкам...

Вот о чём подумалось: а ведь не так уж далеко до Беловодья, стоит только шагнуть к нему босыми ногами по искрящейся под низким утренним солнцем росной траве.
Да и других способов много. Но этим утром стоило именно пройтись по прохладной росе. Не дожидаясь восхода...

Да, кстати, деревня Улита стоит на М-52 недалеко от Онгудая. Название искажённое: протекающая через деревню речка называется Улюта. И течёт она с горы Вершина Улюты (2.375 м). А Улюта - это, скорее всего, "обрусевшее" Уллу-Туу. Великая Вершина. Хотя, один из рукавов Улюты течёт с г.Аккем (2.509 м). А уж "Аккем" - это "Белая Река". Как ни крути - Беловодье.
Ну, и до кучи, чтобы вас ещё больше запутать: стекающий с г.Аккем одноименный ручей, сливаясь с ручьями других вершин, образует реку Каракол. Из долины этой небольшой речки известна древняя, ещё доскифская культура (каракольская). Из самого интересного про эту культуру: на внутренних стенах каменных погребений было много цветных рисунков, в т.ч. существ, очень похожих на египетских Анубисов. И ещё: потомки каракольцев не кто иные, как ... ненцы.
Много чего ещё может прийти в голову бессонной июньской ночью, но как-нибудь в следующий раз расскажу..